— Еще торпеды!

— Вот они!

Их было две.

Ван добавил энергии щитам, но оставил сетей и экранов достаточно, чтобы продолжать наращивать скорость и собирать водород и пыль, а не то скоро не останется горючего для двигателей, учитывая, сколько ему надо энергии.

Он опять выждал несколько миллисекунд до нового удара, прежде чем ослепить корабль, затем на долгое мгновение подал полную энергию в сети. Командир затеял опасную игру, но слабенькие экраны «Фергуса» не смогут выдержать слишком много повторных торпедных атак. Разумеется, как раз на это рассчитывает нападающий.

Суда шли не лоб в лоб, но достаточно близко к этому для целей Вана, особенно если учесть, что чужой корабль поновее. И «Фергус» продолжал ускоряться, летя вовне, его фотонные сети росли, собирая водород, пыль и все, что попадется, дабы оно стало массой для фьюзактора.

Драндулет передает какие-то сведения о себе?

Нет, сэр.

Оставалось меньше минуты. Ван наблюдал и ждал, чувствуя, что пот струится по его лбу, хотя на кокпите было холодно.

И вот, как только орудийщик объявил: «Торпеды!», Ван до отказа бросил энергию в сети, что есть силы подал вперед и хлестнул пылью и водородом по приближающемуся крейсеру. Почти одновременно он выпустил две торпеды, а затем еще две, разворачивая «Фергус» поперек пути нападающего. Затем опять отключил от питания все, что мог, и подал максимум энергии на щиты, ослепив корабль.

И-и-и-и-и! Сирена оплакала не выдержавшее перенапряжения оборудование, и «Фергус» на миг основательно качнуло. Ван холодно улыбнулся. Еще через пять сотен миллисекунд он задействовал экраны и детекторы. Они явили горячий, стремительно разрастающийся газовый шар и несколько уродливых металлических обломков.

— Связист, есть какие-то приметы, объясняющие, что это было?

— Нет, сэр. Не совпадает ни с одним профилем.

ИЭВ смахивал на расстроенный ревенантский. Щиты были близки кельтирским.