Кусты пересекли поле, ступили на ток. Подошли к мотору. Костя, стоявший на их пути, отстранился. Пустили мотор — как иначе, если мотор заработал? Послушал! с минуту и выключили. Потоптались на месте. Myxaнов на этот раз обратил внимание на их корни-ноги: жесткие, ороговевшие, с когтями, как птичьи лапы, очевидно, чтобы зарываться в землю. «Вот как, — подумал про себя сторож, — зарываться, чтобы высасывать из почвы питательные вещества, даровой корм…» Кусты между тем пошли по направлению к селу.

— Вот так факт! — сказал Костя, не ведая, что эти слова пришли час тому назад в голову сторожу.

— Я уже видел… — сказал вслед удалявшимся кустам Муханов.

— Что видел? — спросил Костя.

— Нынче утром такой же.

— Ври, — возразил Костя. — Первой увидела Нюеька.

Нюся, теребившая косынку, кивнула головой утвердительно.

— Нет! — спохватился вдруг Костя. — Что это значит? Они включили и выключили мотор! Кто они такие, чтобы трогать мотор?

— Рассказывают, — отозвалась Мария Вечерникова, — про домовых…

— Бабкины сказки! — возразил Костя. — Но мотор! Все видели, как они включали и выключали мотор?..

Подъехал бригадир Зорин — не от села, а от другого тока.

— В чем дело? — спросил он, не слезая с коня. — Почему нет работы?

— Кусты! — заговорили наперебой люди.

— Пришли и ушли.

— Остановили мотор!..

— Стойте! — крикнул бригадир. — Какие кусты?

— Шагающие кусты, — уточнил Костя.

Бригадир у него спросил:

— Очумел? Все очумели?..

Однако события разворачивались уже в селе. Богдановка — небольшое село, триста с лишним дворов: две улицы, площадь, клуб. Никто не думал, что оно станет объектом нашествия дриоканесов. Однако в это сентябрьское утро ему положено было войти в историю. Впоследствии будет рассмотрена каждая минута шести удивительных суток из его жизни. Не окажется жителя, с которым не побеседуют члены комиссий, симпозиумов и просто любопытные, нахлынувшие — как бывает в подобных случаях (вспомним тунгусское диво) — в пустой след.