Его расчет оправдался. Краб принял Томаса запросто; не чинясь, в своем офисе с видом на одну из главных достопримечательностей Таллина - древнюю башню Кик-ин-де-Кёк, только через секретаршу попросил подождать, пока он закончит переговоры с датчанами. Секретарша провела Томаса в просторную гостиную с глубокими кожаными Креслами, необъятными диванами и старинным камином, переоборудованным под бар. В простенках между высокими сводчатыми окнами висели современные картины - разные квадраты и зигзаги. Томас понял, что это комната ожидания для VIP. Секретарша подтвердила: "Да, господин Анвельт считает нетактичным заставлять посетителей ждать в приемной".

Господин Анвельт. Тушите свет.

Секретарша говорила по-эстонски - с хорошей дикцией, даже с какой-то внутренней элегантностью, которую Томас, обладавший способностью к языкам, сразу отметил и оценил. Она была белобрысая, худая, как жердь, в очках. Строгий костюм, в меру косметики. И это произвело на Томаса гораздо большее впечатление, чем весь антураж дорогого офиса. Ай да Краб. Если у него хватило ума подбирать секретарш не по длине ног и по величине бюста, а по деловым качествам, то неудивительно, пожалуй, что он так поднялся.

Краб. Надо же. Господин Анвельт.

Последние остатки сомнений исчезли. Томас понял, что пришел туда, куда надо.

Минут через двадцать, в продолжение которых Томас изучал богатое содержимое бара и с трудом удерживался от того, чтобы засадить хорошую дозу "Джонни Уокера", "Джека Дэниэлса", "Хеннесси" или неизвестного ему, но на вид очень симпатичного виски "Chivas Regal", на пороге гостиной возникла другая секретарша, такая же лощеная и бесполая, как и первая, известила:

- Господин Анвельт. - И неслышно исчезла.

И тут же ввалился Краб.

За несколько лет, минувших со времен их сотрудничества, он облысел, фигура раздалась в бедрах, кожа лица и рук покраснела, а плоская, скошенная ко лбу лысина, - так та даже побагровела.