- Присаживайтесь. - Потом внимательно оглядел Томаса и укоризненно покачал головой: - Господин Ребане, господин Ребане! До чего же вы себя довели! Нехорошо, Томас. Очень нехорошо. Что ж, давайте знакомиться. Моя фамилия Янсен. Юрген Янсен. Я хотел бы задать вам несколько вопросов. И очень надеюсь, что вы откровенно на них ответите.

- Охотно отвечу, - пообещал Томас. - С большим удовольствием, - добавил он, чтобы показать свое расположение к человеку, который вроде бы не собирается подвешивать его за ноги и совать в зад кипятильник. - А сигареткой не угостите? А то ваши козлы вытащили меня из сортира.

- Мои сотрудники, - строго поправил Янсен.

- Да, конечно. Извините. Не козлы. Ваши сотрудники.

- И выпить, да?

- Не откажусь, - признался Томас. Янсен вновь осуждающе покачал головой:

- И таковы даже лучшие представители эстонского народа! Да, еще очень долго нам придется избавляться от пагубных последствий русской оккупации!

У Томаса было что на это сказать. В близких ему кругах этот вопрос обсуждался и был сделан вывод, что русская оккупация тут ни при чем. Взять финнов. Была у них русская оккупация? Не было. А насчет бухнуть они кому угодно дадут десять очков вперед. Но он промолчал. Ни к чему спорить с человеком, который понимающе, хоть и с осуждением, относится к слабостям других людей.

- Ладно, - кивнул Янсен. - Сам я не курю, но сейчас поищем.

В серванте он нашел пачку "Мальборо", а из кухни принес початую бутылку "Смирновской". Томас приободрился. Янсен налил в граненый стакан чуть меньше половины, немного подумал, прибавил на палец и разрешил:

- Пейте. Но больше пока не дам. Нам предстоит очень серьезный разговор.

Томас махнул "смирновку", закурил и почувствовал, что готов к любому разговору. Янсен извлек из портфеля папку-скоросшиватель и раскрыл ее. Томас успел заметить, что на обложке под крупным типографским "Дело" было написано от руки: "Томас Ребане".