Ага, подумал я. Новый музей, толпы туристов, и этот могильный камень, предусмотрительно установленный в самом центре музея.
- Вы для этого ищете вечную мерзлоту? - Спросил я Байрона. Определяете, где строить здание?
- Нет, - сказал он.
Снова заговорила Эмма, и я повернулся к ней:
- Мы собираемся сохранить мозг моего мужа и его душу до тех пор, пока медицина не достигнет такого уровня, чтобы вылечить его. - Вид у меня, очевидно, был растерянный, и Эмму это заметно разочаровало. - Мистер Марусек, я на самом деле не думала, что вам придется объяснять! Нанотехнология! Восстановление всего тела по фрагменту ДНК! Разве не об этом вы пишете в своих рассказах?
- Да, об этом. Но это же фантастика! До развития нанотехнологий еще десятки лет. Полвека, а то и больше. - Теперь я не только был смущен, но и начал нервничать. - Так, все-таки, о чем идет речь?
- О крионике, разумеется.
- Ах, о крионике! - воскликнул я с облегчением. Даже если не вспоминать эзотерическую писанину Юрека Рутца о тайной силе имен, беседа за столом становилась для меня чересчур пространной. Поэтому я с радостью вернул разговор на относительно твердую почву, к замораживанию мертвецов в контейнерах с жидким азотом.
- Итак, Юрек Рутц является членом "Алькора"? - Спросил я. - Почему вы мне не сказали? И разве вы не должны уже сейчас везти его в Аризону? Или они сами каждый раз присылают сюда, на Аляску, своих спецов?
Эмма и Байрон озадаченно переглянулись.
- Крионика. "Алькор", - сказал я. - Сосуды Дьюара с жидким азотом. Где они собираются делать промывку и первичную заливку? - Глядя на своих собеседников, я внезапно понял, что они понятия не имеют, о чем я говорю. И тут же до меня дошло, что имели ввиду они. - Вы хотите сказать, что собираетесь все сделать сами? Неужели вы и впрямь хотите заморозить его голову и опустить ее в тот колодец с мерзлотой? Пожалуйста, скажите "нет"!
- Юрек Рутц называл вечную мерзлоту крионикой для бедняков, - сказал Байрон.