Кузьма осторожно приблизился и опустился перед товарищем на корточки.

— Спиридоша, ты это чего улегся? — спросил он и затряс того за плечо.

— Кузьма, — позвал я еле слышным шепотом.

— Чего? — откликнулся он, поворачиваясь в нашу сторону. — Кто это? — спросил он, удивившись, что его зовут по имени.

— Я! — неожиданно, вместо меня ответила одна из женщин. — Варька!

— Какая еще Варька? — пьяно удивился мужик.

— Ты что меня забыл? — включилась в игру женщина. — Короткая же у тебя память.

— Варька, — задумчиво повторил он, явно пытаясь, что-то вспомнить. — А ну, покажи морду!

Женщина нервно хихикнула, но ответила как надо:

— Ишь ты, еще чего захотел!

Игривый тон успокоил мужика и он, оставив Спиридона, подошел к нам вплотную, пытаясь разглядеть пленную кокетку. Когда он склонился над нашей тесно лежащей группкой, я поймал его за шею и резко дернул на себя. Кузьма повалился прямо на меня, инстинктивно пытаясь схватить за шею. Я прижал его к себе, мешая закричать. Он попытался сопротивляться, но несколько неслабых женских ручек так его зажали, что мужик только и сумел захрипеть сквозь зажатое у меня подмышкой горло.

— Пусти, пусти, ты чего! — просипел он, когда я немного ослабил хватку.

— Жить хочешь? — поинтересовался я обыденным тоном, перекрывая ему для наглядности кислород.

— Хочу, — торопливо ответил он, когда я опять ослабил хватку.

— Сколько вас там осталось?

— Че-четверо, — тотчас сдал он свою команду. — Отпустите, я ничего, я того, я подневольный.

— Ах, ты, вражина! — вдруг вмешалась в разговор давешняя Варвара. — Подневольный он! А кто меня вчера всю ночь пер?! Да, еще и куражился! А как я затяжелею?!