— Пантелей, а это не Кузьма!

— А кто? — живо откликнулся тот.

— Кто его знает, — успел ответить мой оппонент, после чего я ударил, так же как и Селивана точно в солнечное сплетение. Кулак как в перину погрузился в мягкий живот. Мужик хрюкнул, как сноп свалился на землю и захрипел.

Пантелей, несмотря на темноту, сумел что-то разглядеть. Он медленно пошел в мою сторону. Я стоял на месте, ожидая, когда он войдет в ловушку. Однако он понял, что здесь что-то не так, и остановился на безопасном расстоянии.

— Ты кто такой? — спросил он удивленным, но нимало не встревоженным голосом.

— Иди сюда, тогда и познакомимся, — предложил я.

— А не боязно? Смотри, потом жалеть будешь! — пригрозил он, пытаясь нагнать страх решительным угрожающим голосом.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто пожалеет, как бы ты первым не заплакал, — нарочито насмешливо ответил я, стараясь вывести его из равновесия.

— Ладно, погоди, я сейчас вернусь, — подумав, сказал он, — тогда и посмотрим, кто заплачет!

Дать ему уйти было нельзя, пришлось рисковать:

— Что один на один, боишься?

— Чего мне бояться, иди ко мне, посмотрим...

В руках у меня было два ножа, короткий свой и длинный Кузьмы. Помня, как Пантелей управляется с нагайкой, я вполне понимал, что такое оружие против него еще ничего не значило. Однако других вариантов не было. В западню Пантелей соваться не собирался, а его вооруженные товарищи оставшиеся возле избы, здесь были совсем не нужны. Надеяться на крестьян, к тому же скованных, было бессмысленно. В лучшем случае запутаются со своей цепью в клубок и станут жертвами ночной резни.

— Ладно, иду, — ответил я и пошел прямо к нему.

Не знаю, на удачу или беду, опять в небе зажглась большая яркая луна. Я быстро посмотрел вверх. Прогалина в облаках была обширной, так что несколько минут будет светло. Теперь я мог оценить противника. Пантелей, был довольно высок, широкоплеч, стоял, широко расставив ноги, в правой руке держал кнут с длинной плетью. Тотчас внизу живота у меня предательски похолодело.