- Узнаю, - сказал тот обыденно просто, коротко взглянув на постаревшее за ночь лицо своего сотрудника. - Установлю, проживает ли ваша бывшая супруга - как её, Прасковья Федоровна Рубан? - в гостинице "Националь".

- У нее, по всей вероятности, фамилия уже другая, - подсказал несчастный отец.

- Ну и что? - не удивился товарищ полковник. - Сколько б раз человек не менял фамилию, а коль он вернулся в Россию, мы ему припомним его первую, а если пригласим кое-куда, то и спросим, зачем он это сделал.

- Пашу спрашивать не надо, она дура, - заступился за свою бывшую супругу Фидель Михайлович.

Товарищ полковник удрученно покачал облысевшей головой: дескать, наивная простота - именно чаще всего женами-дурами и делается большая политика, не обязательно государственная, финансовая - тоже.

- Вам следует поближе познакомиться с Антониной Леонидовной, неожиданно предложил товарищ полковник. - И тогда вы поймете, как умны женщины, хотя их бывшие мужья тоже называли их дурами. Да-да, не ухмыляйтесь.

А Фидель Михайлович вовсе и не ухмылялся. Это была не ухмылка, а нервный тик. Он вполне серьезно, с надеждой обращался к человеку, который мог выйти на след исчезнувшего ребенка, а этот человек в такой неподходящий момент говорит бог знает о чем. Он, умный и хитрый, умней и хитрей дюжины матерых волков, предлагает сойтись с какой-то женщиной. Хотя... она вовсе не какая-то, а секретарь самого шефа. Красотой она, конечно, не блещет, уже в годах, но не старая, и, как утверждает товарищ полковник / а в людях он не ошибается/, ума у неё - палата. Ну и что?

Разве мало сейчас людей умных и в то же время глупых? Больше всего глупят умные, потому что деятельные натуры. Посредственности отсиживаются в укромных норках, присматриваются к событиям, помалкивают, идут за умными, когда те уже побежали и у тех уже что-то получилось.