Весь следующий день Фидель Михайлович не находил себе места, а товарищ полковник сидел в своем кабинете-сейфе, никуда не отлучался. А мог бы посетить гостиницу "Националь" - там у него своя ещё с доперестроечных лет агентура.

Ничем не мог помочь и Аркадий Семенович. Он сокрушался, но по существу дела молчал, и вообще в последний месяц что-то заставляло его молчать. Но Фидель Михайлович чувствовал, здесь была какая-то загадка - намечалась какая-то крупная игра, и не связана ли она с его выкраденным сыном?

На четвертые сутки товарищ полковник пригласил к себе Фиделя Михайловича, не глядя в глаза, сказал:

- Ваша бывшая супруга, она теперь Полин Маккин, была в Москве. Вашего сына она увезла в Америку,

"Бог мой! - побледнел Фидель Михайлович. - Для моего отца это смерть!" Стараясь выглядеть спокойным, спросил:

- Как же его вернуть? Если он там останется, он уже не будет русским.

- Почему же?

- Нет, не будет! Он вырастет, если станет летчиком, будет бомбить Ирак, а может, и Россию. Война-то с Америкой впереди. Я уже рассчитал...

- Не горячитесь. Ваши расчеты...

- Мои расчеты - это научно обоснованный прогноз! Вероятность восемьдесят процентов...

- Вот видите! Остается двадцать. И прогноз ваш долговременный. Меня к этому времени уже сожгут в крематории, а вы уйдете на пенсию.

- А сын? Мой сын! Что будет с ним?

- Он же при матери... - Я его выкраду, - твердо пообещал Фидель Михаилович.

Товарищ полковник промолчал. Он знал: Америка - не Россия. Там детей выкрадывают не мастерством и смелостью, а деньгами, притом, очень большими.

3

"Как же она посмела? Не пощадила мое сердце?" - спрашивал отец в ответном письме.

Ответил он не сразу на письмо сына, а уже когда вернулся из больницы. Врачи не надеялись, что после такого потрясения учитель выживет - был обширный инфаркт.