— Выполняю, — Командора станции-матери удивило внезапная смена настроения и явное безразличие, с каким прозвучал ответ.

"Верно, привык к одиночеству и одичал" — Командор отогнал мешающее и сосредоточился на главном.

На мониторе центрального пункта управления станции, вспыхнула зелёная разрешающая запись на стыковку, продублированный голосом "мозга" орбиталки. Командор Оскар подавил чувства. Быть строгим — обязанность, но всё же в словах сквозило облегчение. Все системы станции работают нормально, как впрочем всегда за полугодичное командование. Правда не успели завершить работы по созданию искусственной тяжести на станции. Вот встретит планетолёт и после суточной адаптации — на матушку-Землю, где прибывшего с нетерпением ожидают в космоцентре и дома. Командор незаметно потёр ладони и напустил строгость.

"Одинокого странника" взяли в клещи захваты-присоски, и плавно ввели в первую очередь четвёртого шлюза — гордость орбитальной матери, — собранный и установленный узел всего две недели назад. Входные шлюзы-шторы плавно закрылись, отрезав черноту космоса; включилось дежурное освещение, анализаторы на присутствие "живности и видеоанализаторы. Спустя минуту "одинокий странник" благополучно доставлен в основной отсек, являющийся одновременно и ремонтным, — бесшумно заработали нагнетатели воздуха.

"Вот и все" — Егор отключил связь с "матерью" и шумно выдохнул, откинувшись в кресле. Одиночеству, в просторах солнечной системы наступал конец, как и миссии на Марс. Полёт завершен и он — дома. Да, именно — ДОМА! Другой бы несказанно обрадовался возвращению, но не он. Да и чему собственно радоваться — через сутки, после минимальной адаптации на орбите и бесконечных анализов и проверок психологов на "вшивость", отправят на Землю; — начнутся бесконечные совещания и рутинные дознания о проделанной работе и о том, о чём он крайне не хотел бы сообщать.