Возвращение прошло на удивление быстрее, чем он мог предположить, а может — просто не заметил шести месяцев! Информация от модуля, оставшегося на Марсе и образчики исследований не настолько интересовали, как созданная им программа Аннета, захватившая целиком всё естество. Он разговаривал с ней, делился сокровенными мыслями и скоро вовсе позабыл, что программа Аннета не механическая программа, а живое существо — сероглазая блондинка с характером и на удивление быстро самообучающаяся. Помимо общего знакомства с десятками терабайт информации он рассказывал ей о Земле, о матери, отце — физике, как и он, о тои, что по прилёту познакомит её с родителями. Программа внимательно выслушивала своего творца и время от времени поддерживала Егора грудным приятным смехом. Так и пролетели эти месяцы в исследованиях и усовершенствовании программы, вот только в реале она отсутствовала. Однако зачастую она устраивалась по-соседству и наблюдала за своим творцом, а он по прошествии временм и вовсе позабыл о миссии на марс, сконцентрировавшись на усовершенствовании Аннеты.

Когда "странник" замер в боксе, Егор отключил все бортовые системы и закрыл наружный обзор. Включил вызов Аннеты. Рядом появилось заспанное лицо светловолосой сероглазой девушки. Она потянулась и часто замигала длинными ресницами: — Привет напарничек. — ехидно заявила она и притворно зевнула, мигнув ресницами. Егор обиделся: — Аннет, ты снова спала? Я ж ведь просил.

— Просил, просил, — передразнила сероглазая. Она сладко потянулась, вытянув верх руки, снова зевнула и устроилась в соседнем кресле: — Ты, Егор забываешь, что я не человек и даже не девушка. Я — созданная тобой программа реабилитации и не более. Иллюзия, а не реальность. — последние слова почему-то прозвучали с оттенком грусти.

— Анн, — возразил Егор, — ты обыграла меня во все мыслимые и немыслимые интеллектуальные игры.