- Ну, воин, как живешь-дышишь? - спросил он и, видя, что я пытаюсь сесть, поспешно добавил. - Лежи, лежи.

- Да я ничего, Петр Иванович, я на поправку пошел, - вновь приняв горизонтальное положение, ответил я. Санитарка, стоявшая рядом с председателем, согласно закивала.

- Поймали его, Петр Иванович? - с надеждой спросил я.

- Нет, - сокрушенно вздохнул он. - Наши охотники все поля цепочкой прочесали, а уж тот лесок раз пять досконально проверили, - пусто. А собаки волка чуяли лишь от первых елок до дороги - больше нигде следа нет! Непонятно, откуда такой волчина взялся и куда потом девался. Волков то в наших местах почитай что с самой войны не видывали.

Постояв еще немного Петр Иванович попрощался и вышел из палаты. Но, когда он проходил мимо окон моей палаты, я снова услышал его голос. Председатель разговаривал с кем-то невидимым мне:

-... Да нет, не следы. Самое странное, что волк посреди бела дня на дорогу вышел и на человека напал, а затем не потащил добычу за собой, а бросил и скрылся.

- Так может испугался волк? - уже издалека донесся голос механизатора с МТС дяди Васи.

- Напасть не испугался, а тащить испугался, так что ли? Нет, не может быть такого. Вот, что странно. Не волчьи это повадки.

Глава вторая. Первые дни.

Серое, сумрачное небо и мелкий противный дождь, мокрые крыши и грязь, в неимоверных количествах налипшая на мои ботинки, - вот и все, что запомнилось мне в то прощальное утро, когда я покидал село. Мать проводила меня до автобуса и побежала на работу - картошку теперь убирали в любую погоду. А я, оказавшись не в очень уютном, зато сухом салоне автобуса, прильнул к окну, за которым раскинулась картина, видимая мною сотни, тысячи раз.

Невысокие одноэтажные дома, за исключением промтоварного магазина, имевшего на этаж больше, да дом культуры на взгорке, где каждую среду показывали кино, а по пятницам мигали огни дискотеки. А дальше только поля. Поля, уходившие в бесконечность. Унылые поля под хмурым осенним небом.