- Не жалко? - я кивнул головой в направлении варенок.
- Жалко у пчелки, - огрызнулся Колька и посмотрел на свою обновку. - А, плевать. Новые куплю.
Я с сомнением покачал головой, и в этот момент на нас упали тени высоких елей того самого леска, где располагалось Колькино доходное место. Солнце то скрывалось за верхушками немолодых уже елей, то вновь выглядывало в просветы и осыпало нас своими жаркими лучами. Мы пришли.
Колька поправил завязанную узлом на животе рубаху и, выйдя на обочину, стал зорко всматриваться вдаль. Я осторожно поставил сумку с товаром на землю и присоединился к нему. Здесь совсем не было жарко. То и дело откуда ни возьмись возникал прохладный ветерок, приятно касавшийся наших разгоряченных тел. Кое-где солнечным лучам удавалось прорваться сквозь густую поросль мягкими световыми линиями света и тени. Место и впрямь было замечательным.
Торговля наша шла тоже неплохо. Не прошло и часа, как в результате нашего усиленного голосования возле нас мягко остановилась "Тойота-королла" вишневого цвета. Из нее вылез полный мужик с надутыми щеками и вопросительно уставился на нас, догадавшись, что мы вовсе не путешественники автостопом.
Колька мгновенно разложил перед ним образцы товаров и стал всячески их расхваливать на языке, состоящем из смеси английского с нижегородским. Иностранец вытащил несколько купюр, незнакомых ни мне, ни даже Кольке. Брать незнакомые деньги Колька остерегался после того, как два негра сунули ему в уплату две бумажки, которые привлекли его большим количеством нулей. Их отказались брать во всех без исключения кооперативных киосках. Колька так и не узнал, какой страной была выпущена такая неблагонадежная валюта, и требовал теперь в уплату только доллары, в крайнем случае соглашаясь на бундесмарки.
Иностранец, видимо, понял его и вытащил пачку, в которой преобладали уже знакомые мне "зеленые", припасенные, скорее всего для разных мелких расходов. Оба они стали ожесточенно торговаться, а я стоял в стороне и учился.
После долгих и упорных торгов, в течении которых то Колька сворачивал свое имущество, то покупатель поворачивался к машине, было куплено четыре матрешки по три доллара за штучку и два сувенира "Мужик и медведь", которые Колька уговорил за семь.