Партия этих сувениров появилась в начале лета в нашем сельмаге. Колька тут же скупил всю партию, невзирая на тридцатирублевую цену за штуку. Он угрохал на эту операцию весь свой наличный капитал, зато теперь затраты сторицей окупались.

Во время торгов иностранец засунул куда то свою пачку и, не найдя ее извлек из кармана две десятидолларовых бумажки, после чего стал требовать сдачи. Ни минуты не думая, Колька всучил ему в ответ сувенир, изображающий маленькие козлы с бревном на них, в которое была воткнута пила с затейливо выгравированной надписью "Делу - время, потехе - час". Затем они разошлись вконец изнуренные, но удовлетворенные собой.

Таким образом в актив можно было записать двадцать, из которых четыре полагалось Леше, шесть мне и десять Кольке, как организатору и идейному вдохновителю.

Я уже было подумывал о том, чтобы потихоньку отправиться в обратный путь, но Колька был непреклонен. Он ждал автобус.

- Вот сейчас он остановится, вот сейчас, - бормотал себе под нос возбужденный Колька. Но очередной автобус проезжал мимо, оставляя у Кольки горячее желание - запустить ему вслед булыжником. Надежды наши становились все призрачней, солнце пробежало добрый кусок небосклона, а я уже намеревался обрушить на Кольку каскад предложений, ненавязчиво намекающих на возвращение в село.

Колька злобно зашипел в ответ, когда я выдал первое из них - дух коммерции был неистребим. И тут метрах в пятидесяти впереди нас остановился тот самый автобус, о котором он мечтал все время.

Колька мгновенно расцвел и ринулся за ним. Мне ничего не оставалось, как подхватить сумку и следовать туда же.

Но странное дело - из автобуса никто не вышел и, похоже, не собирался выходить совсем. Лишь с другой, невидимой нам стороны негромко хлопнула какая-то дверца. Показалась одинокая мужская фигура, которая медленно двинулась к лесу, не обращая на нас внимания, и через полминуты скрылась за придорожными кустами.