Миша Стерженьков глубоко, значительно вздохнул, широко расправил плечи и стал спускаться по лестнице.

Как это будет? Наверное, когда он станет инопланетянином, Земля все-таки будет ему не совсем чужой, ведь какие-то предварительные сведения о ней шерристяне уже получили, сведения эти должны быть известны среднему жителю планеты Шерра...

Пройдя один пролет, Миша остановился и оглянулся на дверь своей квартиры. Ему пришло в голову, что о его великой удаче стоило бы, пожалуй, кого-нибудь все же предупредить... кто знает... просто предупредить... на всякий случай!

Некоторое время Миша задумчиво смотрел на дверь с номером 59. Семиклассница Стерженькова Татьяна была существом юным и легкомысленным, доверия не достойным. Иннокентий Иванович Стерженьков находился у себя в музее, а мама сейчас где-то далеко вела свой сорокатонный самосвал, не подозревая даже, что в жизни ее сына и всего человечества вообще только что произошло событие исключительной исторической важности.

Но ведь был еще один человек.

Миша стремглав кинулся по ступенькам вниз, нащупывая в кармане брюк двухкопеечную монету. Телефон-автомат стоял у подъезда.

(Ей, Наде Переборовой, студентке музыкального училища по классу виолончели, еще не раз предстоит появиться в изложении истории Миши Стерженькова. Оставим пока его самого, ему надо пробежать по лестнице ни много ни мало двадцать восемь пролетов, есть время сообщить о Наде некоторые предварительные сведения.

Миша познакомился с ней, проводя очередную велосипедную тренировку на улицах Москвы. Надя шла домой, закончив выступление, где в дуэте с лучшей подругой исполнила Концерт для виолончели с трубой современного композитора Дупелькова. Успех был огромный; все еще оставаясь мыслями в переполненном, взрывающемся овацией зале, она ступила на проезжую часть на красный свет, и... И драматического столкновения с велосипедистом было не миновать, если бы этим велосипедистом не был Миша.