А потом? Потом все было так, как и должно было быть: молодые люди вместе ходили на концерты, в театры и в кино, совершали лыжные прогулки и посещали бассейн, и каждый постоянно открывал в другом радостные и близкие себе качества и черты. Словом, дружба, начавшаяся уже год назад, продолжала крепнуть; и кто удивится, что именно Наде Переборовой кинулся звонить Миша Стерженьков?)
Оставалось две минуты. Миша опустил монету и набрал номер. Раздались длинные гудки. Стремительно летели секунды. Наконец трубку сняли, и Надин дедушка, отставной каперанг, хриплым басом сказал:
- Капитан первого ранга Переборов слушает!
- Пожалуйста, Надю,- как всегда, чуть робея от баса, попросил Миша Стерженьков.
- Есть, Надю! - услышал он по-военному лаконичный ответ.
Оставалось уже меньше минуты. В телефонной трубке, когда смолк капитанский бас, слышна стала виолончель - Надя, значит, была дома. Потом раздались легкие, быстрые, но казавшиеся Мише ужасно медленными шаги, и вот Надина рука, только что державшая смычок, взяла телефонную трубку.
- Надя, не перебивай, слушай, что я тебе скажу, осталось двадцать секунд, событие исключительной важности,- скороговоркой, торопясь начал Миша.- Я сейчас был на берегу, готовился к зачету, только не перебивай, и космический корабль с Шерры...
Но в этот самый момент в Мишиных глазах вдруг потемнело, исчезла куда-то телефонная будка, все завертелось кругом, и только рука еще чувствовала трубку. Откуда-то издали, словно из-под воды, донесся обеспокоенный девичий голосок, но смысл сказанного уже не доходил до сознания, и голосок становился все встревоженней, встревоженней...