Я вдруг понял, что в моей душе начинает шевелиться какое-то неоформившееся еще опасение.
- Я вас прошу,- сказал наконец хрипло юный спортсмен,- вас не затруднит... Я понимаю, конечно... Это может вас удивить...- он задышал очень тяжело и часто.- Только очень прошу вас, пожалуйста, уберите эту книгу... Уберите... Не могу на нее смотреть...
Растерянно я уставился на спортсмена. Он был смущен вконец. Пробормотав: "Конечно, конечно...", я засунул книгу под пиджак и осмотрел молодого человека с головы до ног (еще на нем были синие тренировочные брюки и легкие баскетбольные кеды). Беспокойство мое стремительно нарастало. Мы были одни и к тому же заперты снаружи. Сам я спортом уже почти не занимался. Колесо еще не скоро должно было остановиться.
- Извините,- выдавил из себя молодой человек, и сквозь загар явственно проступила краска.- Вы не думайте... Вы, пожалуйста, ничего не думайте... Просто мне трудно и потому... Воцарившееся молчание было гнетущим. Колесо продолжало меланхолическую свою работу.
- Конечно, я понимаю,- снова начал юноша, пристально глядя в сторону,- вам мое поведение должно показаться довольно странным...
- Ну что вы, что вы,- растерянно пробормотал я. Возникла новая гнетущая пауза.
- Возможно, у вас действительно есть причины,- начал я неуверенно,причины, по которым фантастика вам...
- Причины? - повторил юноша очень медленно и тихо.- Вы говорите, причины?..
Он перестал смотреть в сторону и окинул меня внимательным взглядом, от которого ничто не могло укрыться. Потом опустил глаза и стал рассматривать свои кеды.
- Меня зовут Миша Стерженьков,-сказал спортсмен.- Я тут, на колесе, привыкаю к высоте, скоро у нас первый осенний практикум по парашюту...