(Но, ощущая себя теперь Мишей Стерженьковым, на самом деле шерристянин не переставал оставаться шерристянином. Снова мы столкнулись здесь с явлением, которое не перевести точно на язык наших представлений. Может быть, правда, чуть вернее сказать, что шерристянин теперь наблюдал за землянином, чьей жизнью он уже начал жить, как бы со стороны, хотя на самом деле вовсе и не со стороны, а изнутри?)

И он взял путь к шестнадцатиэтажному типовому дому-башне на городской окраине, в котором семья Стерженьковых из четырех человек получила недавно новую трехкомнатную квартиру на пятнадцатом этаже.

Настроение шерристянина, начавшего жить жизнью брата по разуму, было в этот момент хорошим. Он с удовольствием ощущал тренированное свое тело, как делал бы это Миша Стерженьков, любовался некоторыми встречными девушками, но не забывал, ни на мгновение не забывал, конечно, и о Наде Переборовой.

Еще он думал о предстоящем наутро зачете, о международных соревнованиях по настольному теннису, которые скоро начнутся в княжестве Монако, о позавчерашнем футбольном матче между сборными Голландии и Италии, который голландцы, конечно, выиграли.

Резким, отточенной техники прыжком преодолел он лужу, оставшуюся после недавнего дождя, которую стороной обходили остальные прохожие, купил билет Спортлото и полюбовался формой красной спортивной машины, проехавшей мимо по улице.

Зорко глядя по сторонам, он заметил на одном из оживленных перекрестков старушку, которая собиралась перейти улицу. Конечно же, шерристянин, живя жизнью Миши Стерженькова, тут же поспешил к ней, чтобы взять ее под руку, перевести через оживленную магистраль, спросить, чем помочь еще.

- Бабушка,- издали начал посланец чужого разума,- подождите...

И вдруг...

Вот и настал он - момент, когда история эта обрела новое, неожиданное для шерристянина течение. Инопланетянин почувствовал вдруг, как небольшой, но вполне достаточный заряд его энергии передался атомам тела старушки и она рванулась с места со скоростью спринтера.