Через пару минут и "скорая", и милиция уехали. Возле кинотеатра все стихло.
- Пойдем домой, дорогая, - устало попросил Арнольдик.
Нинель ответила дрожащим шепотом, держась за сердце:
- Ты только не волнуйся, милый, но в сумочке остались ключи от нашей квартиры.
- Стоит ли из-за этого так волноваться? Что-нибудь придумаем. А на ключах наших не написано, от какой они квартиры, в каком доме и на какой улице эти дом и квартира.
Нинель перебила его:
- На ключах, конечно, не написано, а вот в паспорте все написано: и дом, и улица, и номер квартиры.
- А паспорт, что, тоже там, в сумочке? - почему-то шепотом спросил Арнольдик.
Нинель в ответ только и смогла, что молча кивнуть. Прижала к губам платок и приготовилась расплакаться.
- Ничего, ничего, - пытаясь успокоить супругу и взять самого себя в руки, бодро заговорил Арнольдик. - Сейчас мы придем домой и все спокойно обдумаем.
- Как же мы попадем домой? Ты не берешь ключи, когда выходишь со мной, не ломать же нам двери?
- Что-то придумаем! - не очень уверенно ответил Арнольдик.
Вот тут я и решил, что самое время подать голос. И я его подал.
- Нинель Петровна, Арнольд Электронович, зайдите в гости, поднимитесь, я вас угощу чаем, и мы с вами что-то придумаем с ключами.
Откуда я так хорошо знал их по имени-отчеству? Ну, учительницу пения знают все, все ходят в школу, по крайней мере, в начальную, по крайней мере, в нашем районе. Как обстоят с этим дела со школами в других районах не знаю.
А кто не знал замечательного во всех отношениях чудака с таким смешным отчеством - Электронович? Эти имена-отчества давались в те веселые времена, когда люди грезили большими свершениями и мировыми открытиями, мировыми рекордами и мировыми революциями. И с именем, а тем более с отчеством, все могло бы быть и хуже, покруче и позаумнее. Сколько их было в те времена революций и первых пятилеток, безумных аббревиатур, ставших именами? Ким - Коммунистический Интернационал Молодежи. Элем - Энгельс, Ленин, Маркс. Мэлор - Маркс, Энгельс, Ленин, Октябрьская Революция. Были имена и позаковыристее. Особенно не повезло в ту бесшабашную пору девочкам: Октябрина - это было еще более-менее на человеческом языке, это еще оставляло шансы выйти замуж. А вот уж тяжеловесное имечко Индустриализация...