И тут я почувствовала, как внутри у меня все оборвалось. Я быстро взглянула на Дисмей. Она ответила мне взглядом, совершенно спокойная и умиротворенная, улыбаясь все той же легкой улыбкой.

— А где Банни и Майкл? — небрежно спросила я, и мне в голову пришла безумная мысль, что все это уже было вчера.

— Дак они говорили мне, что пойдут на большую площадку, — фыркнул Ханнери. — Они всю дорогу там прятались.

— Во, во, — сказала Трееса. — Они ходили на большую площадку, но потом возвернулись. Они пошли к Старому Дому и съезжали с перилов. Нам не велят съезжать с перилов, — добродетельно добавила она.

— Может быть, они не слышали звонка, — предположила Донна. — Его бывает не слышно, когда играешь у Старого Дома.

Я посмотрела на Дисмей. Она тоже взглянула на меня. Ее маленький острый язычок быстро облизал улыбающиеся губы и исчез. Она судорожно сглотнула. Я неловко отвела взгляд в сторону.

— Ну что ж, тогда они опоздают на сказку, — сказала я. — И так как на этой неделе они опоздали дважды, им придется побыть в Углу Для Наказанных вдвое дольше того, на сколько они опоздают.

Я взглянула на часы, чтобы отметить время, и начала читать. Но я не слышала ни одного своего слова. Наверное, я, как обычно, пересказывала сказку, приспосабливая ее к уровню начального класса. Возможно, я опускала некоторые разделы, малоинтересные для моих детей, но мне трудно об этом судить. Я была вся поглощена попытками прогнать уже знакомое ощущение грозящего мне помешательства, подавить предчувствие, что нечто ужасное и невероятное стало правдой.

После того, как группа вернулась на свои места и погрузилась в работу, я спокойно подозвала к своему столу Дисмей.

— Где Майкл и Банни? — спросила я ее. Она вспыхнула и пожала своими тонкими плечиками.

— На площадке.

— Почему же они не пришли, когда прозвенел звонок?