Или неверности. Порой мне казалось, что последнего они жаждут даже сильнее. Так уж устроен мир, что некоторые совсем не исключительные его представители получают особое удовольствие, лишний раз убеждаясь в том, что все бабы суки, а все мужики козлы. Имея на руках такие козыри, куда как легко оправдать собственное несовершенство. Вот и тянутся к нам мнимые и реальные рогоносцы, желающие изобличить близких в предательстве. Временами мы встреваем в истории гораздо более серьезные, чем адюльтеры. Но это отдельный рассказ.

У нас подобрался чудный коллектив, маленький, но сплоченный. Мы чувствовали себя на своем месте. Нам нравилось приходить каждый день в контору, перекидываться ехидными шуточками и сплетничать про клиентов. И для моего напарника Григория, и для нашей незаменимой помощницы Лизаветы офис давно стал вторым домом.

— Эй, есть кто живой? — крикнула я, не рискуя заходить внутрь.

За печкой послышалась возня. Бюро арендует маленький домик с печным отоплением. Представьте себе, в Москве еще встречаются такие чудеса. И не где-нибудь, а в самом что ни на есть фешенебельном центре. Конечно, греемся мы в основном не от печи-голландки, а от электрических батарей, но кирпичной, чисто побеленной красавицей, охочей до березовых дров, гордимся безмерно. Зимой, подкармливая печку ароматными полешками, глядя на живой огонь, так просто забыть о проблемах, хотя бы на час убежать от суеты и нервотрепки. А в укромном закутке между каменным боком и стеной можно уединиться и подумать о вечном и наболевшем.

И вот сейчас нечто непонятное скрывается именно в этом священном месте. Непонятное и неприятное. Можно даже сказать, вонючее.

— Ох, Насть, уж и не знаю, как ее выпроводить, — посетовала наша бессменная помощница Лизавета, секретарь, бухгалтер и администратор в одном лице. Она явилась со стороны хозяйственного магазина, а пластиковом пакете болтались баллончики с освежителями воздуха, огромная упаковка шампуня и хлорный отбеливатель.