— В секции по айкидо? Вы долго занимались? Вас там хорошо помнят?

— Дело в том, что… я была там три раза, а потом бросила. Хотя абонемент был на год. Только с Соней сошлась. Тренер может меня помнить… но мне кажется, не очень хорошо.

— Ну хоть что-то. Вы говорите, что родом из Прибалтики. Кто-то остался у вас там?

— Нет, — Арина помотала головой, — тетя умерла, она воспитывала меня, когда погибли родители. Коллеги, соседи… я не видела их много лет.

— Вы стояли на учете в московских поликлиниках?

— Нет, — совсем тихо прошептала Арина, — понимаете, Нина немного похожа на меня. У нас один типаж. В этом все дело. Я никак не могу доказать, что я — это я. Надо найти Соню. Она должна помнить меня, надо обязательно найти ее, обязательно, понимаете?

От еды, от валокордина Арину постепенно развезло, и она заснула прямо на стуле. Гришка аккуратно перенес ее на диван и принялся задумчиво чесать затылок.

— Ну и что ты думаешь? — хмуро спросил он.

— Думаю, надо мне посмотреть на эту пару, — и я рассказала Гришке о случайном знакомства в кафе.

— И в секцию уж заодно наведайся. А я пока разузнаю про них все, что можно.

Вот так случайное знакомство в немецком кафе решило судьбу клиентки и заодно нашу. Если бы не та парочка, я не поверила бы ни слову. Конечно, женщину было жаль, но мое сочувствие вполне могло ограничиться поиском работы для убогой и некоторой суммой подъемных. Я пыталась убедить себя, что Арнольд и Арина (настоящая или фальшивая) попались на моем пути случайно, не было в этом никакого знамения. Но чем больше убеждала себя, тем неуверенней звучал мой внутренний голос.

Что такое настоящий мачо, каждый понимает по-своему. У женщин порой такие странные вкусы… Какой-нибудь замухрышка с недоразвитыми бицепсами вполне может претендовать на статус знойного красавца. Надо просто найти, как говорят социологи, свою адресную аудиторию.