Освоившаяся гостья допивала уже вторую кружку чая и незаметно подмела огромную гору бутербродов, подарок от хлебосольной Лизаветы. От еды щеки ее зарозовели, еще больше подчеркнув худобу лица.

— В подъезд меня не пустили. Разумеется. Я следила за домом. Два дня, как только немного стемнеет, приходила сюда и смотрела, ждала. На третий вечером увидела их… Арнольда и …ее.

— Кого? — уточнила я.

— Эта отдельная долгая история. Ее зовут Нина, она была любовницей моего мужа. Они знакомы с детства. Она была в моем плаще, кожаном белом, очень заметном. Сапоги мои ей наверняка малы, но сумочка, шарфик, все мое! Вы понимаете?

— Честно говоря, нет, — Гришка захлопнул окно, от резкого стука Арина вздрогнула. Истощенные нервы взяли свое, она упала головой на колени и протяжно завыла, раскачиваясь вместе со стулом.

С трудом влив в гостью сорок капель валокордина, мы потребовали от нее внятного и разумного объяснения — как такое могло получиться?

— Все, что вы пока говорите, это бездоказательно, понимаете? — втолковывал ей Гришка, — любой может прийти и придумать историю. Допустим, мы вам верим. Но что это меняет? Как вы собираетесь доказать, что чужая женщина заняла ваше место? У вас нет документов, вообще нет ничего.

— Вы хотите сказать, что у меня нет денег? Вы не станете работать бесплатно?

— Ах, давайте без высоких материй, — скривился Григорий, — станем мы работать или нет и на каких условиях, поговорим чуть позже. Пока вы должны сказать — что и кто может подтвердить ваши слова?

— Сонечка, только она… Это моя подруга.

— Как ее найти, почему вы до сих пор не позвонили ей?

— Я звонила. Мне дали телефон, чтобы позвонить… Но ее мобильный заблокирован, никто не ответил.

— А домашний?

— Я не знаю домашнего. Мы подружились с ней в секции по айкидо. Несколько раз сидели в кафе, она все рассказала мне про свою жизнь, а я ей про свою. У нас похожие судьбы.