Некоторые особенно продвинутые врачи считают, что повышенная тревожность есть следствие нехватки в организме вещества с красивым названием серотанин. Не буду спорить. Возможно будь серотанина в достатке, неприятности на мою голову сыпались бы неожиданно, без всякого предупреждения. Но обремененная предыдущим опытом я знала, такое настроение никогда не возникает на пустом месте. Из миллиона ничего не значащих на первый взгляд деталей подсознание выхватывает знаки и символы, прокручивает их в голове и выдает предварительный прогноз. Прогноз — еще не приговор, скорее руководство к осторожности.

Я отчетливо осознавала, что у меня есть все, что нужно для счастья — любимый и любящий мужчина, непростая, но вполне доходная работа, которую несмотря ни на что, в глубине души очень люблю. А еще у меня был теплый, пахнущий цветущими каштанами вечер, целых три свободных дня после возвращения в Москву, которые мы с Лешкой планировали провести в загородном домике. Мои близкие были здоровы, а далекие не слишком меня донимали. Деньги? Есть. Удовольствие от жизни? В избытке. Почему же так не по себе? Мимолетное и смутное ощущение опасности коснулось лишь краем, но осадок остался.

— Извините, у вас не будет зажигалки? — обратился на чистейшем русском гарный немецкий хлопец. Парочка, сидящая за соседним столиком, бойко лопотала с официантом на иноземном наречии, и не подозревая подвоха с их стороны, мы весь вечер как заправские сплетники обсуждали посетителей заведения. Слава богу, конкретно этих двоих мы обошли вниманием, но вот соседям справа отвесили по полной. Нехорошо конечно, но держать рот на замке при виде двух рокеров, с ног да головы упакованных в кожу и металл, просто невозможно. Тем более что рокеры разменяли, как минимум, восьмой десяток. Вообще, немцы мне нравились. Выглядели они так себе, но в них была здоровая простота и открытость. Дамы не утруждали себя фитнесом, мужчины с гордостью несли пивные животики, дети вели себя, как маленькие разбойники. Рядом с немцами можно было забыть свои комплексы.