Зайдя домой, где мать с отчимом уже вовсю отмечали окончание трудового дня, Оля, взяв хозяйскую сумку, такую же, как сегодня купленную, только постарше, сказала родичам, что пойдет купит хлеба, в хате жрать нечего, а она ничего не ела целый день. В подвале она сняла лифчик, пару раз обмотала веревкой грудь поверх майки, чтоб не торчала, сложила сумку в сумку, добавила одежду Ростика, женский чулок телесного цвета, правую кисть, замотанную в тряпку, нож, найденный в нычке, оголовье молотка, замотанное в тряпку и выйдя во двор направилась к столикам где любила сидеть их компания. Кое-кто из них уже вышел во двор, и несколько пацанов сидели за столом, играли в очко на щелканы. Посидев с ними до полпятого, Оля попросила передать Ростику, когда он появится, что она пошла в магазин, и скоро придет. Не торопясь, она подошла к дому барыги со стороны черного входа, выходящего в узкий проход образованный стенами двух домов. Этот колодезь соединял два двора, с выходами на разные улицы, поэтому там постоянно шастали посторонние, срезая дорогу через проходные дворы. Подгадав момент так зайти к черному входу, чтоб рядом никого не оказалось, толкнув острием ножа цепь в нужном направлении, Оля проскользнула в черный вход и забив скобу на место обмотанным в тряпку оголовьем молотка, начала переодеваться в мужскую одежду.