Гости снова и снова повторяли вслух наиболее удачные из сочиненных вчера стихов. Немало было сложено и песен Ямато, но среди такого шумного застолья редко возникает что-нибудь значительное. Вряд ли стоило записывать даже некоторые…

Сестры с волнением прислушивались к долго не смолкавшим голосам передовых, но наконец затихли и они. Принц уехал.

Дамы, столько сил потратившие на приготовления, чувствовали себя обманутыми и не скрывали своего разочарования. А Ооикими?..

«Увы, не зря говорили люди, что сердце принца изменчиво, словно краска из лунной травы (429), — думала она. — Впрочем, если верить всему, что говорят, получается, что мужчины просто не могут не обманывать. Как ни незначительны прислуживающие у нас дамы, кое-какой опыт есть и у них, а все они, вспоминая о прошлом, рассказывают, что мужчины не скупятся на нежные слова и охотно расточают их даже перед теми, к кому не испытывают никаких чувств. Я всегда полагала, что столь дурные наклонности встречаются лишь у людей низкого происхождения, а особы, занимающие высокое положение в мире, должны по крайней мере считаться с приличиями. Но, как видно, я ошибалась. Да и отец всегда был невысокого мнения о принце Хёбукё, ему и в голову не приходило… Но Тюнагон так уверял меня в его искренности! Вот я и уступила, сама того не желая. А что принес нам этот союз, кроме новых горестей? Хотела бы я знать, какого мнения Тюнагон о принце теперь, когда стало ясно, что его чувства вовсе не так глубоки, как казалось? Здесь нет дам, мнением которых я бы дорожила, и все же знать, что даже они смеются над нами…»

Мысли одна другой тягостнее теснились в ее голове, и скоро она почувствовала себя совсем больной.

Младшая сестра тоже приуныла. Во время их редких встреч принц всегда пылко клялся ей в верности, и она надеялась, что он не переменится к ней, пусть даже теперь они и принуждены жить в разлуке. Когда он долго не приезжал, она беспокоилась, но находила утешение в мысли что различные, не зависящие от него самого обстоятельства полагают тому преграды.