Не позавидовал бы я тем «собачкам», на которых решил поохотиться Мёртвый. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:
— Ещё раз схожу, и всё…
— «Завяжешь»? — спросил я больше для приличия.
Уж мне-то было видно, что Мёртвый «завязал» уже. Какой из него охотник?
— «Завяжу». Железно…
— Ну, а потом что? Жить на что будешь? Или накопил уже?
Мёртвый впервые за время разговора повернул ко мне лицо. Пустые, какие-то серые глаза, освещённые слабым огоньком сигареты, смотрели страшно — как будто и не видели ничего. И только в один миг — один-единственный миг я заметил что-то в глубине этих глаз. Что-то старое… Знакомое. Живое.
В кармане громко звякнул мобильник. Чертыхнувшись от неожиданности, я приложил трубку к уху:
— Да, Гуга…
Гуга передавал неприятную новость: забрать нас сегодня некому, машина не пришла. С ночёвкой туго: у него приезжие всё разобрали… Впрочем, по старой дружбе он местечко-то подыщет, у кого-то из местных…
Я с досадой бросил мобильник в карман. Надо же… Впереди целая ночь в Хвое. С полным рюкзаком… Ничего хорошего.
— Что там? — поинтересовался Саня.
— Да Гуга звонил… Буду хату искать, — в сердцах высказал я.
— Не ищи… Хочешь — ко мне иди. Место найдём…
Нет, ещё минуту назад от такого предложения я отказался бы точно. Не нравился мне теперешний Саня, совсем не нравился. Но… Но.
— Ладно… Я только рюкзачок заберу, лады?
Забрав у Гуги свой рюкзак, я неспешно плёлся к Саниной хате. Собственно, во мне боролись две мощные эмоции: с одной стороны, ночевать у Мёртвого совсем не хотелось. Больно сильно в нём сквозило что-то нечеловеческое, неживое. С другой стороны, не уважить, отказаться… Ничего плохого мне Санёк не сделал. Клубок противоречий, в общем-то… Иногда я останавливался, как тот буриданов осёл, не в силах определится. И всё же, поразмыслив, шёл дальше.
Санькину хату я хорошо знал. Подойти к ней можно было от леса — хмурые сосны заходили чуть ли не сам двор. Уже в сумерках я легко перескочил через невысокие жерди забора, обошёл хату со стороны хлева и ступил на крылечко. Заметил свет в окошке — живой свет от печки или керосиновой лампы. Постучал.