Я проспала, судя по тому, как стояло солнце, когда я открыла глаза, часа два-три. Меня мучила жестокая жажда, язык прилипал к гортани, и кишки просто ссохлись. И это при том, что вода была под самым боком. Окончательно проснувшись, я напилась из ручья, пригнувшись к воде и не выпуская меча из рук. При этом услышала шелест в осоке и мгновенно распрямилась. Но это был Найтли. Он тоже проснулся и внимательно разглядывал меня… словно счета сверял.

— Сейчас попробую наловить рыбы, — сказала я ему.

Рыбину мне удалось поймать одну, но крупную, пятнистую, с розоватыми плавниками.

— Я почищу, — сообщила я Найтли. — Только придется есть ее сырой.

— Я мог бы вызвать заклинание огня, — задумчиво произнес Найтли, — но… нет, лучше попробуем сырую.

Мы принялись за рыбу, которая и сырая оказалась недурна.

— Тримейн остался к западу от нас, — рассказывал Найтли, выплевывая мелкие косточки. — Нам нужно двигаться на север, по направлению к Эрденону. Перейдем границу по реке. Главное — оказаться под юрисдикцией герцога Эрдского. Он не подписал с Тримейном договор о выдаче преступников. Правда, я не могу поручиться, что стражники не рискнут так же беззаконно пересечь границу, но я на это надеюсь. В общем, чем дальше мы успеем уйти на север, тем лучше.

— В Междугорье.

У него даже челюсть отвисла.

— Почему туда?

— Не знаю… мне показалось, что это важно… и что мы именно туда направляемся.

Он схватился за виски и пробормотал что-то вроде: «Я должен был это предвидеть».

Тем временем я закопала остатки завтрака. Найтли поднял голову и сказал строго, как учитель на уроке: