— Пока что нам важно добраться в Эрденон. В город Эрденон. Усвоила?

И мы двинулись в путь — умудренный жизнью, уверенный в избранном пути адепт и я, — кто? — заткнувши за пеньковую опояску дешевый меч из плохой стали.

Если бы не мои мрачные мысли, в лесу было бы даже неплохо. Погода была в самый раз для ходьбы, дождя не было уже порядком, и палая листва пружинила под ногой. Если мы уйдем от погони, нужно будет подумать о пропитании. Грибы, наверное, уже есть, и потом, охота… правда, стрелять не из чего, но я могу выстругать что-нибудь вроде дротика, а глаз у меня верный. Сквозь заросли боярышника, покрытого зелеными еще ягодами, мы выбрались на небольшую поляну, и тут Найтли остановился. Дыхание со свистом вырывалось у него из груди.

— Я истощил свои силы, взяв такой разгон. — Он опустился на землю. — Погони пока что незаметно, и думаю, Алиена, мы можем позволить себе небольшую передышку.

Плюхнувшись рядом, я заметила:

— Я Селия. И всегда была Селией.

— Нет. — Он уверенно помотал головой. — Ту, что крестили в приютской церкви, действительно назвали Селией. Мое же создание именуется Алиеной.

— Что?

— Да, — торжественно произнес он. — Вот что я имел в виду, когда говорил, что дал тебе душу. Я — не твой отец, Алиена, я — больше. Я — твой создатель.

Меня прожгло от глотки до пищевода, словно я по ошибке вместо воды выпила стакан кислоты. Я привстала на одно колено.

— Ты… хочешь сказать… я — ненастоящая? Ты создал меня в одном из твоих атанаров? Я — гомункулус, или механическая кукла, вроде тех, что творил Альберт Великий?

— Нет, — поморщился он. — Твоя физическая оболочка действительно рождена в результате вульгарного плотского соития мужчины и женщины, о которых я ничего не хочу знать. Но она не имеет ничего общего с содержанием. Алиена — так зовется та, кого я поселил в этом теле…

Не знаю, что бы он сказал еще и что бы сделала я, но в это мгновение в боярышнике раздался сокрушительный треск. Я вскочила, вытягивая меч. При этом веревка, державшая его, развязалась, и я подхватила ее левой рукой.