Брюнет, как потом выяснилось, "вел" Гримма и собирался уже идти на встречу с ним. Появление того в самом сердце германской разведки неприятно поразило присутствующих. Офицеру, сопровождавшему Гримма, здорово досталось за излишнюю инициативность, когда же страсти немного улеглись, начальник отделения вежливо осведомился, почему агент номер два так давно не подавал о себе вестей. Завязалась "деловая" беседа. "Расписание сухопутных войск" и "Всеподданнейший доклад" произвели сильное впечатление, высоко поднявшее в глазах хозяев рейтинг продажного адъютанта.

На следующий день, вместе с возвращенными документами, немецкий капитан передал Гримму лист белой бумаги, найденный впоследствии при обыске, и заявил - теперь немцам нужны в основном топографические карты, отмеченные на листе клеточками, а также фотоснимки перечисленных здесь железнодорожных станций. Кроме того, Гримм получил еще несколько заданий. Документы следовало присылать по определенному адресу в Берлине на имя некоего Хавера.

За привезенную в этот раз информацию предатель получил 6000 марок. Кроме того, нисколько не смущаясь, он вытребовал аванс в 2000 марок для приобретения карт, за которыми обещал съездить в Петербург.

Однако ехать в Петербург Гримму не хотелось, да и не верил он в то, что сможет купить в Главном штабе секретные стратегические карты (это ж не базар!). А из имеющихся в его распоряжении сведений он продал немцам все, что их интересовало. "Ладно, - решил Гримм, - деньги получены с немцев... Гм... немцы перебьются!"

Однако германский "гонорар" вскоре бесследно растаял. Он чрезвычайно быстро тратил деньги, чему в немалой степени способствовала "прекрасная Серафима". Друг Анатолия Николаевича Андроник Фитисов показал на допросе: "...госпожа Гримм жаловалась мне, что муж ее расходует деньги на Бергстрем, а сам Гримм говорил мне, что он в два месяца прожил около 15 000 рублей".

Итак, Гримм снова по уши увяз в долгах.