Вещи опять заложены в ломбард, и Серафима стала проявлять недовольство. Надо что-то предпринимать. Наконец его озарила, как казалось, "гениальная" идея. А почему бы не продать австрийцам те же документы, что и немцам? Откровенно говоря, точно не установлено, пришел ли он к этой мысли сам или ему подсказали. С определенного времени Серафима Бергстрем, видимо, была в курсе шпионской деятельности любовника. Окончательно так и не удалось выяснить ее роль в этой истории. Хотя по сведениям, полученным от агента русской разведки в Вене, Серафима иногда служила связной между Гриммом и австрийским Генеральным штабом. Вполне возможно, именно она с чисто женской практичностью и подала столь "блистательную" идею.

Так или иначе, Гримм решил выйти на связь с австрийской разведкой. В конце 1899 года он составил письмо в Вену с предложением своих услуг. (Точно такое же письмо было в свое время приготовлено для Берлина. Богатой фантазией адъютант явно не отличался.) Письмо он решил переправить через австрийского консула в Варшаве барона Геккинга-о-Карроль. Однажды вечером Гримм пришел к консулу домой и вручил письмо, сказав, что его не позднее завтрашнего дня нужно отправить в Вену начальнику Генерального штаба, который давно уже ждет его. Консул несколько опешил. Сей почтенный дипломат был шпионом матерым и опытным. Именно поэтому он поначалу заколебался. Уж не является ли этот хлыщеватый подполковник агентом русской охранки?! Впрочем, вряд ли. Они не станут действовать столь топорными методами, тем более в настоящий момент охранке явно не до консула. Эсеры и польские националисты интересуют ее гораздо больше. Кроме того, предложение уж очень заманчивое!

В конечном счете Геккинг-о-Карроль согласился. По прошествии пяти дней Гримм получил через него ответ в запечатанном конверте. Подполковника приглашали лично приехать для переговоров в Вену, правда, адреса не указали. Однако подобный пустяк не мог остановить нашего "героя". Спустя неделю Гримм взял отпуск на несколько дней и вечерним курьерским поездом отправился в Австрию.