Джейф уставился на Киссона.

– Ну?

– Ты же не сможешь влезть в мою шкуру?

– Могу, если только ты ее покинешь... на время.

– Я тебе не верю.

– Джейф, уж тебе-то не пристало говорить «не верю». Мог бы давно привыкнуть, что во времени есть провалы – мы сейчас в одном из них, – а в нашем мозгу – армии, ждущие команды к бою. Что в паху есть солнца, а в небе – влагалища. Правила говорят обо всем этом.

– Правила?

– Да, черт возьми! Правила! Заклинания! Самое обычное волшебство! И ты прав – Субстанция его источник, а Искусство – запор и ключ к нему. И ты думаешь, мне трудно влезть в твою шкуру? Неужели ты ничему не научился?

– Ну, допустим, я соглашусь...

– Допустим.

– Что случится со мной, если я оставлю тело?

– Останешься здесь. Как дух. Это не очень приятно, но ничего. Скоро я вернусь. И снова отдам тебе твои кровь и плоть.

– Зачем тебе вообще мое тело? – с подозрением спросил Джейф. – Все это чертовски странно.

– Это уж мое дело, – улыбнулся Киссон.

– Мне нужно знать.

– Нет. Если тебе нужно Искусство, делай то, что я говорю. У тебя нет выбора.

Поведение старика – его ехидная усмешка, то, как он пожимал плечами и как полуприкрывал глаза, словно вид гостя был ему противен, – напомнило Джейфу Хоумера. Эти типы – грубая скотина и вонючий старый козел, – были в самом деле чем-то похожи. При мысли о Хоумере он сразу вспомнил о ноже в своем кармане. Сколько времени придется кромсать старческое тело Киссона, прежде чем боль заставит его говорить? Или лучше отрезать ему пальцы, один за другим? Он был готов к этому. А можно вырезать ему глаза. Или отрезать уши. Он это сделает. Брезгливость лучше отложить на потом.

Он сунул руку в карман и сжал нож.

Киссон заметил это.

– Ты все же ничего не понял? – произнес он скорее утвердительно, злобно сузив глаза.

– Я понял больше, чем достаточно. Я понял, что я слишком грязен для тебя. «Малоразвит» – так ты сказал?