– Я сказал, что ты недалеко ушел от обезьяны. Это так и есть.

Джейф вынул нож из кармана.

– Ты не посмеешь, – проговорил Киссон.

– Говорить мне такое все равно, что показывать быку красную тряпку. Я посмею все. И я не боюсь тебя.

Глаза Киссона перестали бегать и сосредоточились на лезвии. На лице его не было удивления, как тогда у Хоумера, но страх был. Увидев это, Джейф слегка вздрогнул от удовольствия.

Киссон поднялся на ноги. Он был ниже Джейфа, и весь какой-то перекошенный, будто ему некогда переломали все кости.

– Тут нельзя проливать кровь, – торопливо сказал он. – В Правилах запрещается проливать кровь в Провале.

– Плевать, – сказал Джейф, начиная обходить очаг по направлению к нему.

– Это правда, – Киссон улыбнулся странной, полубезумной улыбкой. – Я тебя не обманываю.

– Я целый год проработал мясником, – сообщил Джейф. – В Омахе, штат Небраска. Ворота на Запад. Я целый год резал мясо. Я умею это делать.

Киссон выглядел сильно напуганным. Он прижался к стене домика, ощупывая ее руками. Джейфу он напомнил героиню немого фильма. Глаза его, по-прежнему полуоткрытые, испуганно расширились. Он даже не заслонился от удара.

Джейф подошел ближе и схватил старика за цыплячью шею, сжав руку так, что хрустнули сухожилия. Потом поднес другую руку с ножом к правому глазу Киссона. Изо рта у того воняло, как из выгребной ямы. Но в дыхании Киссона было еще что-то, кроме вони – что-то, что исходило из его тела и пыталось пробиться к Джейфу. Он отступил, схватившись за шею.

– Сволочь! – прохрипел он, отчаянно стараясь отдышаться.

Киссон вновь обрел уверенность.

– Мой приговор отсрочен? – осведомился он.

– Оставь меня в покое! – простонал Джейф.

– Я же просто старик.

– Я же чувствую! – крикнул Джейф, прижав руку к груди. – Ты хочешь влезть в меня!