Он решил в этот день пообедать со своими сослуживцами, чтобы попытаться хоть немного смягчить гнев Хоумера. Но это была ошибка. Среди простых людей, увлеченно обсуждающих какие-то не интересующие его темы – достоинства вчерашней выпивки, и кого они после этой выпивки трахнули или не смогли трахнуть, и какая завтра будет погода, – он чувствовал себя чужаком. И они это знали. Они говорили, повернувшись к нему спиной и понижая голос при виде его недоумевающего лица. Чем больше они сторонились его, тем больше ему это нравилось – они в самом деле знали, что он отличается от них. Может, даже боялись его.
После обеда он не стал возвращаться на работу. Сунув медальон с таинственными знаками в карман, он отправился домой, к своему тайному хранилищу писем.
День был ясным и теплым. Он задернул занавески, включил, лампу и в ее призрачном свете начал лихорадочный поиск, развешивая все письма с иллюстрациями на стенах, а потом, когда там уже не оставалось места, раскладывая их на полу, на столе, на кровати – везде. После этого он принялся рассматривать их, выискивая хоть малейшее сходство со знаками на медальоне. Все это время в его мозгу колотилась одна и та же мысль: если есть Искусство, но нет Творца, есть дело, но нет Делающего, то не суждено ли ему стать таковым?
Эта мысль недолго оставалась потаенной. Спустя час непрестанных поисков она прочно утвердилась у него в голове. Медальон не случайно попал к нему в руки. Это награда за его терпеливый труд и средство постигнуть окончательный смысл его исследований. Большинство рисунков не имели с медальоном ничего общего, но многое, слишком многое, совпадало. Особенно часто попадались грубые изображения креста с нанесенными на нем отдельными символами – то ли иероглифами, то ли алхимическими формулами.