С вершины невысокого холма открылся как всегда прекрасный вид на дачу — она чем-то мне всегда напоминала старинные дворянские усадьбы. Так же основательно построена и очень удачно расположена на местности. Большой, почти пятнадцать метров в длину деревянный, выкрашенный в коричневый цвет дом, ухоженные лужайки вокруг, сверкающая ошкуренными бревнами баня, многочисленные беседки, разбросанные по участку. Живи — не хочу! Сейчас, правда, подворье безлюдно. Как-никак половина седьмого утра, а здесь так рано никто не встает. Ну, ничего, ради нас встанут!

Еще каких-то два года назад здесь, кроме Виталькиного дворца, стояли только две полуразвалившиеся халупы с запущенными участками при них. Но недавно землю прикупили какие-то люди из Москвы, и сейчас в минипоселке идет активное строительство — один дом из бруса почти готов, а два кирпичных на начальной стадии. Если судить по количеству завезенного материала — мастодонты еще те выйдут.

Приткнув наш универсал у ворот, украшенных щитами с псевдодворянским гербом (одна из причуд отца Виталика), я коротко бибикнул.

«А в ответ — тишина! Ну что ж, хозяева дорогие, придется погрубее. И по фигу мне, что Виталий Андреевич с Владимиром Сергеевичем вчера вполне могли предаваться неумеренным возлияниям!» — с некоторым злорадством представив, как Ярослава будет выпинывать сонного друга из теплой постельки, я придавил клаксон секунды на три. Зажужжал мотор, и ворота, скрипя, начали медленно открываться.

«Точно, Вован приехал — вот его „Мондео“ во дворе рядом с хозяйскими машинами», — служебный авто приятеля я узнал сразу. Володя все собирался купить что-нибудь в личное пользование, но откладывал покупку до момента выплаты премиальных за сделку, а хитромудрые индусы, которым он продавал наши боевые вертолеты, все тянули с заключением контракта, так что пока ему приходилось использовать служебное положение.