Дивовский, в сгущающихся сумерках, наконец, отыскал, вторую от фигуры каменного тролля, скамейку и усевшись на нее, бережно, как младенца, пристроил правую руку на коленях. Когда уже совсем стемнело, еле шурша гаревым покрытием дорожки, медленно подкатил большой черный внедорожник. Тонированные стекла на передней и задней дверцах опустились одновременно.

— Олег? Дивовский? — обладатель знакомого голоса посветил фонариком.

— Да, — Дивовский подался вперед. Несколько едва слышных хлопков и 'Мерседес' поплыл по аллее, оставляя позади несостоявшегося нью-йоркского офис-менеджера, пришитого к скамейке стежками калибра 5,45.

4.09.2026 г. Москва. ул. Делегатская д. 11

Его разбудил противный писк будильника, стоявшего рядом на тумбочке. Вытянув затекшие ноги, Скворцов отключил 'гада'. На экранчике светились зеленые 6.00. Ниже помельче 04.09.2026.

— Ничего себе — он проспал больше суток — значительно больше. Хозяев не было. Академика с новой силой захлестнули переживания позавчерашнего дня. … подрывы, убийства, похищения… , …сбит беспилотный летательный аппарат… , …садануть по любому объекту… . Только теперь в его, не замутненной обезболивающим, голове стала складываться мозаика событий последних месяцев. Пропавшая на Памире Московская группа альпинистов, в которой были трое сотрудников его отдела. Сгоревший в 'Тойоте', найденной на Егорьевском шоссе, под Гжелью, начальник его лаборатории. Причем, на второй день следствия у местного РОВД это дело перехватили ФСБэшники. Погребенные вместе со своими семьями под плитами взорвавшегося, якобы от газа, дома, еще семеро его сотрудников. Паранойя? Раньше — может быть да. Теперь — нет.