Олег — новый воевода Ладоги, прозванный за хитрость и свирепость Чёрным Волком, чуть пригибаясь, чтобы не задеть верх дверного косяка, осторожно шагнул в избу. Под сапогом испуганной мышью пискнула худая половица, и воевода тут же напряжённо замер, решив для начала выслушать в тишине, есть ли кто внутри, или напрасно он пришёл сюда сам, да привёл для пущей уверенности отроков.

Про избу эту среди людей никогда не ходило однозначной молвы. Одни говорили, что срублена она была с две дюжины лет тому назад охотником Берулей, крупным, нелюдимым мужиком, мастером брать медведя с одной рогатиной

Другие же молвили, что избе этой век минул давно, и не жили люди в ней ни одного дня, потому как место-то гиблым оказалось, с самой навью тёмными нитями повязанным.

А лето назад, под конец кветеня

— А, вона ты где, — то ли облегчёно, то ли обрадовано выдохнул воевода, накрывая ладонью яблоко рукояти. — Ну, сказывай, пошто народ баламутишь?

Силуэт едва заметно, с некой излишней вялостью шевельнулся, словно загнанный, но понимающий всю тщету необдуманных движений зверь, и остался безмолвным.

— Отвечай! — нетерпеливо гаркнул Олег.

— Я правду говорю, — через несколько секунд после окрика тяжело заговорил ведьмак, — А правда сама народ баламутит.

— Врёшь ты! В чём твоя правда? Ну? — Олег нахмурил лоб. — В том, что Русь сгинет?!

— Разве Я этого хочу? — ведьмак сделал два осторожных шага назад, прижался спиной к брёвнам и снова застыл. — Так буде.

— Не буде! — рявкнул Олег. — Ты пошто это подбиваешь народ против Владимира идти? Ану, сказывай.

— Може тогда и не сгинет.