— Свои!

Ведьмак тоже улыбнулся, поднял перед собой меч, и стал рывками проворачивать его вокруг оси, при этом пристально вглядываясь в клинок, чем тут же напомнил Вечеславу Ленку-«приёмщицу», когда та пялится по утрам в своё маленькое зеркальце.

— Ничего страшного, — заговорил ведьмак, пробуя пальцем лезвие. — Оно и с самого начала понятно было, что за меч, но всегда лучше проверить. Даже коваль не особо старался, и наговор самый простенький брякнул, так, лишь бы — лишь бы. Знал, видать, кто заказчик, или молва донесла, или сам учуял-догадался.

— Ты про этого? — Вечеслав кивнул в сторону мертвяка.

— Ярилка по прозвищу Свищ. В молодости при детинце младшим дружинником был, пару раз в небольших сечах ратовал, ну а потом взыграло. Силу да удаль дурень почувствовал. Захотелось озорной жизни и лёгкой наживы.

— И чего?

— Да ничего. С кистенём да топором разбой начал, а потом меча ему захотелось для солидности. Ковал в Муроме, там этого татя никто в лицо не знал, ну само собой от жадности решил из простенькой стали заказать, да ещё и в короткий срок. Ну, а потом, совсем приборзел, меч готовый у коваля выкрал и был таков. Даже на копище его ночь не продержал и жертву не замолил.

— И откуда ты всё это узнал?

— У дерева спросил. Дерево спросило у железа, ну и потом в обратном направлении.

— А, ну понял, что-то типа — я спросил у тополя, я спросил у ясеня. Да? Но ведь про того мёртвого парня можно что угодно теперь сказать. Не, мне просто интересно… понять интересно, без обид, где черта между правдой и выдумкой?

Ведьмак усмехнулся.

— Слышу недоверие в твоём голосе, — с иронией проговорил он. — А визуальное как объяснять собираешься?

— Я и не говорю, что отрицаю, — Вечеслав помотал головой. — Просто некоторые вещи сразу не воспринимаются, понимаешь? Говорю же — без обид. Двадцать лет сознательного атеизма за плечами всё-таки.