— Вещь? — Василий с тревогой оглянулся, опасаясь, что еще кто-нибудь услышит. — Нашу группу послали на боевое задание, потому что у какого-то начальника свистнули ридикюль с пачкой сторублевок и упаковкой презервативов?
Сказал это Рютин и поежился, опять дерзковато получилось.
— Ничего, ничего, юмор я оценил. И не бойся, что нас кто-нибудь услышит, — капитан как-то по звериному улыбнулся-ощерился. — Один ты слышишь и никому, конечно, не передашь. Понимаешь, мой командир не псих какой-нибудь, у него голова Ньютона, а кулак… ну как у Рэмбо. Если генерал говорит, что это важно, значит, важно.
Василий пытался собрать свои мысли. Наконец появилось какое-то соображение.
— Магия, может быть?
— А мне пофиг. — беспечно отозвался капитан по этому поводу. — Если надо, значит надо.
Василий с огорчением подумал, что ЭТО требуется какому-то генералуминералу, ну может быть еще капитану-шизику, но отнюдь не разведгруппе, даже если там поголовно дуболомы. И песня у Лялина все та же: пятилетку за три года, собаку Лайку в космос, красный флаг на Луну, пятьдесят олимпийских побед на одну страну. Надо, понимаешь, надо, хоть под ногами кто-то хрустит и пищит, а задница — голая.
— Что же все-таки это, товарищ командир?
— Еще увидишь… Ты ведь вместе со мной за ней пойдешь — на тебя звезды указали, ха-ха.
Действительно забавно, к тому же одна минута смеха заменяет стакан морковного сока. Пустить Рютина повоевать — это так же смешно, как заставить бабку-пенсионерку прыгать через забор.