Товарищ командир удалился, а Василий впервые пожалел, что не родился на свет лет на сто попозже, когда генералы и капитаны будут дубасить друг друга лишь с помощью компьютерной игровой приставки, не привлекая к этому делу никого и ничего, кроме программного обеспечения фирмы «Нинтендо».

Когда от солнца остался только нежно-светящийся призрак возле какого-то утеса, командир легким птичьим посвистом подозвал всех и начал повторять то, что уже растолковал каждому в течение дня.

— Косарев и Тупило спустятся вон по той тропе, далее вдоль обрыва прошмыгнут к двухэтажному домику под большим каштаном и спрячутся за сараем… Мухаметшин и Кальнишевский доберутся до противоселевой стенки на повороте дороги и заминируют ее… Рютин со мной пойдет… После всего мы будем отходить по канаве, что тянется левее дороги. Если начнется пальба, Косарев и Тупило работают по огневым точкам противника; а когда я дам отбой по радиоканалу, отваливают в рощу, начинающуюся у северной окраины села. Мухаметшин и Кальнишевский сидят тихо, затем взрывают свою стенку — или по команде, или спустя сорок пять минут. Встречаемся через три часа возле рухнувшего мостика… Тупило, закрой рот, работай носом… Василий, тронулись.

И добавил:

— Говорят, израильтяне — хорошие бойцы. Сейчас одного проверим, не обосрется ли.

И поди объясни, что ты такой же израильский боец, как и Чебурашка. Но уже надо защищать честь родни по папе.

Тепловизоры окрашивали пейзаж в мрачные багровые тона, придавая ему немного марсианский вид. Однако Василий с удивлением отметил, что по мере спуска по склону мандраж убывает и даже не расслабон приходит ему на смену, а охотничий азарт. Еще на склоне начался яблоневый сад. Плоды были здоровенные, налитые. Василий едва удержался, чтобы не впиться в один из них.

— А ну-ка фу, — прошипел Лялин как на собаку. — Помнишь, чем обернулся кусочек яблочка для товарища по имени Адам?