К утру вокруг ямы стали собираться зеваки. Постепенно между ними разгорелся спор. Одни считали Кондрашева спелеологом, проводящим научный эксперимент на самом себе. Другие утверждали, что это оставшийся без крова и сберкнижки погорелец. Третьи заявляли, что в яме сидит жулик, намеревающийся сделать подкоп под галантерейный киоск...

Шум и споры разбудили Юрия Сергеевича. Он потянулся, открыл глаза и удивлённо огляделся.

"Где это я? - недоуменно подумал он. - Как это меня сюда занесло? Кажется, я вчера лишнего выпил..."

Ухватился он за край ямы, подпрыгнул и очутился на поверхности. А там хорошо: солнышко светит, птички поют, зеваки у ямы новые версии выдвигают. Жизнь кипит. Порадовался за неё Кондрашев и домой пошёл. Приходит умылся, зубы почистил и завтракать сел. А перед этим решил причесаться. Полез он в карман за расческой и вдруг наткнулся там на какую-то бумагу. Вынимает и видит: жалоба. И написана его почерком. Тут-то он всё и вспомнил.

И так ему нехорошо стало и обидно за попранную справедливость, что отодвинул он от себя тарелку, ещё раз внимательно перечитал все жалобы и, исправив в них ошибки, запечатал в конверты. Потом он отдал эти конверты жене под расписку, приказав сегодня же отправить их по назначению, поцеловал её в лоб и отправился на службу. Там он взял на две недели отпуск за свой счёт, затем вернулся к знакомой яме, в последний раз поглядел с тоской на солнышко, птичек и зевак, спрыгнул вниз и, устроившись поудобнее, принялся ждать справедливости...