Евстратов знал его лет десять и не мог припомнить ни одного случая, когда генерал позволил себе улыбку или хотя бы приветливый кивок. В отличие от прежнего начальника, Николая Николаевича Сотникова, нынешний держал на расстоянии даже особо проверенных товарищей. А уж Евстратова, вечного «мальчика для битья», хотя и целого полковника, Тимофеев вообще никогда не подпускал к своей высокой кухне ближе, чем на пушечный выстрел. Тем ценнее было оказанное генералом внимание.

Евстратов поправил воротник и коротко откашлялся.

— Здравия желаю, товарищ генерал.

— Здравствуйте, Геннадий Петрович. — Тимофеев испытующе взглянул на подчиненного, словно бы надеясь «расколоть» его по одной только мимике. — Я получил ваш рапорт. Занятно излагаете.

— Это заслуга одного из наших агентов в команде Добрецова. Я только добавил несколько комментариев к его записям.

— Логинов, да? — генерал кивнул. — Мы внедрили его в СБН около года назад с санкции Николая Николаевича. Кажется, он исчез. Вы не пытались его найти?

— Нет. Оперативная обстановка не позволяет распыляться.

— Знаю. — На лице Тимофеева появилась гримаса неудовольствия. — Но хочу, чтобы вы нашли Логинова. Как раз учитывая оперативную обстановку, он может быть полезен.

— Если он не улетел вместе с Добрецовым и его командой.

— По нашим сведениям, среди беглецов его нет. Впрочем, мы отвлеклись. Предыстория текущих событий была нам известна давно, хотя и без подробностей, которые Логинов записал со слов Баркова. В этой связи наиболее интересной представляется часть текста, посвященная последним событиям. Ее написали вы, не так ли?

— Да, Иван Павлович. И предварительные выводы тоже мои.

— Неплохой анализ, — неожиданно похвалил Тимофеев.

Полковник даже слегка растерялся. Он ожидал чего угодно, только не похвалы. Хотя, если учесть, что генерал выкроил время для встречи в таком, мягко говоря, необычном формате, о чем-то подобном Евстратову следовало догадываться.