Тимофеев принял игру тайного «клуба богатеев» и стоящего за ним Главного заговорщика, но Контора не была однозначно на стороне новых хозяев «Невода». Генерал тщательно взвешивал все «за» и «против». Значило ли это, что начальник Управления по Москве сомневается в правомерности распоряжений директора или же он действовал как раз по его приказу? Евстратов этого не знал. Второе представлялось более вероятным. Из этого следовало, что и директор ФСБ, и его непосредственный начальник, президент, пока не знают, как реагировать на изменение ситуации вокруг «Невода». Страусиная попытка игнорировать проблему провалилась, и высшая власть пыталась разобраться в новых реалиях, чтобы снова не остаться в дураках, как это случилось в июле, во время кризиса, едва не закончившегося мировой войной.

— Спасибо за оценку, — наконец ответил Евстратов. — Правда, анализ не мой профиль, но…

— Вы справились, — закончил Тимофеев, интонацией подчеркивая, что больше дифирамбов не предвидится. — Вот почему я приехал сюда лично и разговариваю с вами, сидя в специальной, защищенной машине.

— Защищенной от чего? — не удержался полковник. — От прослушивания?

— От всего, — генерал нахмурился.

Любые отступления от строжайшей субординации были ему не по нутру, как водка язвеннику. Но все-таки он не оборвал Евстратова, а потому полковник продолжил, и гораздо смелее, чем прежде:

— Прослушивание не в счет. Равно как и наблюдение «Невода». Наш главный враг — вездесущие, объединенные в Систему нанороботы. Насколько я понял из материалов дела, единственной защитой от Системы могут служить нанороботы с программой С4НГТ, как говорится, клин клином, но их было выпущено крайне мало, а сами они не умеют воспроизводить себе подобных, как, например, нанороботы-ассемблеры модификации С2Н — основа Системы.

— Система, — генерал поморщился. — Опять эта сказка про белого бычка. Вы сами-то видели этих… нанороботов?