Циала Абасовна со скорбным изумлением, как бы и сейчас еще поражаясь материнской слепоте Квициния, выгнула брови:

- Какой институт, еле-еле на тройки вытягивал! Я уж его стыдила. Заза, говорю, отец твой уважаемый человек был, бригадир, передовик, а ты кем будешь! И знаете, что он мне однажды ответил?

- Космонавтом? - усмехнулся Гольба.

- Нет. - Учительница горестно сжала губы. - Директором мясокомбината!

Зураб сунул руку в карман, вытащил две костяшки, спросил будто бы между прочим:

- Никогда не видели у Зазы такого?

Лицо у Циалы Абасовны враз поскучнело.

- Видела ли я? Да вы лучше спросите, был ли у меня в том учебном году хоть один день, когда я этих проклятых костяшек не видела! Начиная с прошлой осени полшколы просто с ума сошло! С пятого по десятый - все играют. Как зараза какая-то... И кто только принес это к нам? У них это называется "зари".

- Значит, вы были в курсе, что ваши ученики занимаются игрой в кости? - уточнил протокольным голосом Гольба.

- А как же! Да у меня их дома - целая коллекция! Но сколько ни отбирай, они новые приносят. Наверное, во всем Сухуми уже ни одной детской игры с костяшками не осталось, которую бы они не разорили.

- А в чем причина такого повального увлечения? - спросил я.

Она окинула меня задумчивым взглядом и ответила нехотя, словно я вынуждал ее признаться в собственном грехе:

- Причина та же, что для всех прочих азартных игр: надежда выиграть.

- Ну, азартные игры не сегодня придуманы, - продолжал я настаивать. А ведь вы говорите, это только недавно началось. Не в "ножички" же играют, не в "слона", не в "молчанку"... Может быть, это и среди взрослых так же распространено? - повернулся я к Гольбе.

Он отрицательно покачал головой.

- У нас в республике за азартные игры на деньги предусмотрена уголовная ответственность. Но наступает она только с шестнадцати лет.