Убийство — обычное дело в горах. Но убийство предательское? Зачем, из-за чего? Гордон все еще не мог ответить на эти вопросы. Для подобного вероломства не могло быть причин, оно противоречило всякому здравому смыслу. Сначала — дружеская беседа, неторопливая и спокойная, как река на равнине. Люди, сидящие вокруг костров, на которых закипает чай и жарится мясо… И вдруг, без всякой причины — удары ножей, грохот выстрелов… Воины падают замертво, и ни один так и не успевает вскинуть револьвер или выхватить кинжал. Воины из племени африди, его друзья.

В тот проклятый миг он сам действовал, не рассуждая, повинуясь первобытным инстинктам. Для этих инстинктов нет понятия «друг», есть лишь «враг», который угрожает твоей жизни, — но только твоей и ничьей больше. Еще не успев понять, что происходит, Гордон уже был на ногах, а в его руках грозно сверкал клинок. Потом была отчаянная рукопашная схватка и бегство… Он долго бежал и еще дольше взбирался по скалам. Если бы не темное, заросшее кустарником узкое ущелье, его бы непременно догнали.

Но теперь он в безопасности. Теперь можно отдышаться и подумать, зачем Афдаль-хану, вождю племени оракзаи, понадобилось убить четырех вождей африди из Куррама… а заодно и его самого.

Однако ничего путного ему в голову не приходило. Убийство казалось совершенно бессмысленным. Впрочем… Достаточно того, что его друзья мертвы, и он поименно знает убийц.

За спиной Гордона возвышалась гряда скал, прорезанная узкой извилистой расщелиной. До нее было несколько ярдов. Пожалуй, именно туда и стоило идти. Вряд ли он встретит там своих недругов — все они внизу, в ущелье, продираются сквозь заросли, пытаясь отыскать его. Однако рука сама собой сжала рукоятку ножа.