Потом открыл новостную ленту: ответственных заданий ему решили больше не давать, и в ближайший месяц в его обязанности входило регулярно размещать на сайте “УЖа” свежие новости.

– На Камчатке стартуют всероссийские соревнования по горнолыжному спорту “Вулканы Камчатки”…

– В Корякском автономном округе пропали пятнадцать оленеводов. Их ищут уже шестой день…

– В столице Индонезии открывается международный форум по вопросам инфраструктуры…

– Во Франции разбился автобус с бельгийцами…

– Федеральные льготники хотят получить льготы…

– В Великом Новгороде прошел легкоатлетический мемориал памяти маршала Мерецкова…

– В Новом Уренгое выборы главы города можно считать состоявшимися…

– В Саранске завершился чемпионат России по греко-римской борьбе…

– Мадонна и Роджер Уотерс спели для жертв цунами…

– В Гонконге прошли гонки машин на солнечных батареях…

– Трупы боевиков в разрушенном доме могли сгореть…

Вот уже две недели изо дня в день Яша покорно появлялся в редакции закрывшегося “Увлекательного журнала”, ковырялся в новостных лентах, размещал что-то на сайте – но совершенно механически, без всякого удовольствия, “без огонька”, как говаривал главный редактор.

Новости этого бренного мира больше не занимали его.

За минувшие две недели невидимая тонкая трещина между ним и всеми остальными людьми угрожающе разрослась, превратилась в непреодолимую преграду. Яша стал рассеянным, приходя на работу, забывал спрашивать коллег, как дела, потом перестал подавать руку, а потом и вовсе здороваться. Коллеги, в свою очередь, посматривали на него как-то странно. Яша вспомнил, что точно так же год назад все смотрели на секретаршу Олю, которой пора было в декрет, а она все ходила и ходила с огромным животом, и выглядело это уже даже как-то неприлично… И каждый день, встретив ее, сотрудники удивлялись все больше, и все более настойчиво расспрашивали о здоровье, и смотрели почти осуждающе. Она раздражала. При ней нельзя было курить, ее нельзя было огорчать, но главное, ей было пора.