- Еще как!

- Да?!!

x x x

Домой Александр возвращался с сумкой, приятно отягощенной покупками. У порога его встретили яростные глаза Алинки.

- Продал?!!

- Продал, - в горле Александра Васильевича застрял ком. Ничего он не боялся так сильно, как этого укоризненного взгляда.

- Как ты мог? Он был мой друг. Ты... Ты...

Она уселась на пол и растерла по лицу слезы. Больше она не хотела ничего говорить, и от этого ему стало еще хуже...

x x x

Алинка ушла к себе, упала на кровать. Ее громкие рыдания были слышны даже в прихожей. Потом она поднялась, сгребла в жменю ядовито-белые таблетки. Встала на колени и заглянула под кровать.

Там горели два круглых ярко-голубых глаза. Алинка выложила перед зверем таблетки, погладила шерсть мокрой от слез рукой. Подмигнула и улыбнулась.

- Ну, как мы их обманули?

x x x

Майор нервно прогуливался по залу, заложив руки за спину. Он был похож на маленького Пиночета. Роман Петрович медленно поднялся. Лицо его, неподвижное, непривычно бледное, было печально.

- Зверей необходимо сдать, - глухо сказал он. Зал, до этого не нарушавший строгую тишину, взревел.

- Это почему же?

- Зачем?..

- Так мы не договаривались!

- Звери обмену и возврату не подлежат.

- Молчать!!! - выкрикнул майор.

В зале опять установилась столь же непонятная тишина.

- Ну, зачем ты так, Семенов, - вздохнул мужичок-полковник, стоящий рядом с Романом Петровичем.- Это же тоже люди. Граждане, Министерство обороны в моем лице просит прощения за причиненные вам неудобства и обязуется изолировать вас от этих зверей в кратчайшие сроки.

- Никому я не отдам своего Совенка! - вскочила с места гражданка Синюкова. - Никогда...

- Знаем, знаем, вашего Совенка, - отозвался Роман Петрович. - Нам уже жаловались, гражданка Синюкова! Вы своего Совенка шестьдесят раз продавали. Как вы это объясните?