- А что тут объяснять? - краска гордости озарила лицо Синюковой. - Нравится ему у меня!

- Между прочим, - встрял Семенов, - вас никто не спрашивает, хотите вы отдавать аль не хотите. Отдать все равно придется. Дело это государственной важности и не подлежит обсуждению.

Роман Петрович посмотрел на него, и в его глазах было столько злости, что майор в этот момент готов был выпрыгнуть из своих сапог, лишь бы куда-нибудь скрыться.

x x x

Со зверями прощались всем заводом. Было ужасно холодно. При каждом выдохе возникало облако пара. Александр Хлумин тоже провожал своего Мурзилу.

- Ну, как, дочка не убила? - спросили его.

- Нет. Она ведь все понимает!

- Моя жена тоже. Но ночью, ей-богу, плакала. Неужели они так опасны?

- Не знаю, - Хлумин пожал плечами, - Рассказывали, что за день уничтожили целый военный полигон.

- Да ну?!! Наверно, сказки? Не может такого быть.

- А черт их знает. Зверей все равно жалко.

Хлумин посмотрел в угол двора. Там, выкрашенный новой зелено-коричневой краской, стоял военный грузовик. Двое автоматчиков курили у задней стенки кузова. Кузов, отделанный толстой листовой сталью, был наглухо заперт.

- Нет, оттуда им не выбраться, - сказал Назар. - Саша, а может, накинемся все? Зверей освободим...

- Ничего не выйдет. Уже не успеем. Да и все это детские игры. Пулю под ребро хочешь схлопотать?..

- Да... - Назар сплюнул. - Сволочи.

x x x

Возле подъезда, в последний раз затянувшись, Назар выбросил сигарету. Посмотрел на Хлумина.

- Пятьсот штук да на пять - это сколько будет?

- Две с половиной тысячи.

- Неплохо, если за полгода.

- Да, дело выгорит. И гораздо быстрее... Они вошли в квартиру.

- Отдали? - поинтересовалась Алинка.

- Отдали, - мрачно бросил Хлумин.

- Жаль, - сказала Алинка, - Как им теперь без папы с мамой.