Спуск был, по обыкновению, долгим. Ступив на песчаное дно колодца, путники очутились в комнате шириной метров в пять. Стены пещерки образовывали правильный шестиугольник и, усыпанные яркими синими камушками, испускали сияние. Свет, как и тепло, давали камушки.

— Что за карикатура? — прохрюкал Палваныч.

— Сами вы карикатура, — сказал парень.

— Разговорчики, рядовой, — буркнул прапорщик и обиженно засопел.

— Пауль, не задавай лишних вопросов, — величественно попросила Хельга Страхолюдлих.

Дубовых не мог не послушаться боевой подруги. Тем временем Тилль сориентировался, выбрал нужную стену, сел перед ней и как бы ушел в себя.

— Кхе-кхе, — не выдержал Палваныч. — Был у нас в полку капитан Барсученко, тонкой души человек и в то же время сволочь. Так он тоже, бывало, сядет в позу «ноги калачиком, рыло кирпичом» и сидит несколько часов. Йогой-хренегой занимается. А все дела побоку…

— Очень поучительная история, дражайший Пауль, — медленно и спокойно проговорил Всезнайгель. — Только я делом занимаюсь.

И колдун снова замолчал.

— Товарищ прапорщик, не отвлекайте его, пожалуйста, — прошептал Коля.

— Ну, ладно, молчу. И что дальше?

— А дальше, — сказал Тилль, — цуг-цурюк! Стена вдруг вспыхнула, окрасилась в фиолетовое, по ней заструилась синяя рябь. Колдун вскочил на ноги.

— Напоминаю, будет холодно, но это не страшно. Осторожно на той стороне, не упадите. Все, за мной! — скомандовал он и шагнул прямиком в стену.

Палваныч не поверил собственным глазам — Всезнайгель исчез.

— Давайте, товарищ прапорщик! — сказал Лавочкин.

— Что?! Я в эту чертовщину не полезу! — отрезал Дубовых, пятясь.

— Мы теряем время! — отчаянно воскликнул Коля. — Сейчас проход закроется!