Наташка уже не поет, а баюкает куклу.

Нудно течет пустое тоскливое время.

За окнами стало синеть.

Чтобы отвязаться от назойливой мысли о дровах, Ванька потихоньку встал, подкрался к печке, вскочил и крикнул громко:

- А-а!

- Ой!.. Ну что ты делаешь-то? - Наташка заплакала. - Напужал, прямо сердце упало...

- Нюня! - говорит Ванька. - Ревушка-коровушка! Не принесу тебе елку. А я знаю, где вот такие елочки!

- Не надо мне твою елочку. Мне мама принесет.

- А хочешь, я тебе "Барыню" оторву?

Ванька взялся за бока и пошел по избе, и пошел, высоко подкидывая ноги в огромных валенках. Наташка засмеялась.

- Ну и дурак ты, Ванька! - сказала она, размазывая по лицу слезы. - Все равно скажу маме, как ты меня пужаешь.

Ванька подошел к окну и стал оттаивать кружок на стекле, чтобы смотреть на дорогу.

В избе тихо, сумрачно и пусто. И холодно.

- Вань, расскажи, как вы волка видели? - попросила Наташка.

Ваньке не хочется рассказывать - надоело.

- Как... Видели, и все.

- Ну уж!

Опять молчат.

- Вань, ты бы сейчас аржаных лепешек поел? Горяченьких, спрашивает Наташка ни с того ни с сего.

- А ты?

- Ох, я бы поела!

Ванька смеется. Наташка тоже смеется.

В это время под окнами заскрипели легкие шаги. Ванька вскочил и сломя голову кинулся встречать мать.

Наташка запуталась в фуфайке, как перепелка в силке, - никак не может слезть с печки.

- Вань, ссади ты меня, а... Ва-ань! - просит она. Ванька пролетел мимо с криком:

- А я первый услыхал!

Мать в ограде снимала с веревки стылое белье. На снегу около нее лежал узелок.

- Мам, чо эт у тебя?

- Неси в избу. Опять раздешкой выскакиваешь!

В избе Наташка колотит ножонкой в набухшую дверь и ревет - не может открыть. Увидев Ваньку с узелком в руках, она перестает плакать и пытается тоже подержаться за узел - помочь брату.